ToxicHeat
Нас всегда было двое, а теперь дохyя и конь-оборотень.
Продолжая разговор

Много дней и ночей Гриммджоу не решался есть бутеры ближе чем в часе сонидо от Лас Ночес.
За то время, пока возвращался, он успевал проголодаться опять, и слабый, но назойливый голод постепенно превратился в постоянного его спутника, а с некоторых пор лез и в советчики... Гриммджоу стало тяжело удерживать внимание на чём-нибудь, но и отдохнуть он не мог - не спалось. В редкие, урывочные минуты сна его преследовали кошмары: Улькиорра, зубастая тварь с налитыми кровью глазами, отбирал еду - и даже ту, что уже проглочена, голыми руками выдирал прямо из живота.
Но день за днём, неделя за неделей впечатления смазывались, и кошмары снились реже.
Когда у Гриммджоу прошёл синяк, сизой кляксой расцветивший иерро на пол-лица от удара бутером, который в достопамятную ночь выплюнул Улькиорра... Да, когда это случилось, Гриммджоу впервые провалился в мёртвый сон без сновидений.
Неделю спустя он осмелился поесть под самой дворцовой стеной. Ему никто не помешал. Так Гриммджоу вернулся к своей привычке. Испытать такой ужас, чтоб навсегда забыть о бутерах, он не был способен.
Трапезничать Сеста полюбил на одном из куполов - пологом, обведённом широким приземистым парапетом. Там всегда гулял ветер, освежая голову... Гриммджоу облокачивался на холодный жёсткий бортик или ложился на него, подперев кулаком голову, и неторопливо ел. Иногда ему казалось, что ветер шуршит и свистит слова какой-то песни - "зажгу на кухне свет, из века-сундука, где крылья много лет...", и больше ничего было не разобрать. Хоть Гриммджоу и пытался.
"Всё-таки, что там с крыльями..?"
В очередной раз не дослушав песню, Сеста прищурился и отхватил изрядный кусок от намазанного бутера. Если бы раньше знал, как славно хавается на свежем воздухе - тут бы и устроился с самого начала. Решено - больше никакой жрачки в собственной спальне. "Если этот ёршик пучеглазый всё ещё таскается туда, то пусть кусает локти," - злорадно подумал Гриммджоу, разевая челюсти.
- Что за мусор ты позволяешь себе употреблять? - раздался с тыла негромкий голос, бедный интонациями, и холодная, тощая и жёсткая рука вцепилась Гриммджоу в плечо.
Сеста не смог даже закашляться. Ему показалось, что его лицо от отчаяния передать нахлынувшие эмоции сейчас отслоится и выбросится за парапет. Улькиорра, зубастая тварь с налитыми кровью глазами, опрокинул Сесту спиной на холодный камень, на лету перехватил выскользнувшую из рук половину бутерброда и с размаху шмякнул зад Гриммджоу на живот.
Гриммджоу тщился выдохнуть "бля!", пока чудовище изящно поглощало остаток еды.
- Ты неудачник, - сказал Улькиорра, доев. - И ты несносен. - И вдруг выморозив взглядом фосфорических глазищ, вольготно отвалился спиной на согнутое колено Гриммджоу (да, тот скрёбся ногами, как перевёрнутый на спину жук лапками - отчаянно, упорно и зря). - Не шуми, раз уж пришёл без приглашения.
Зажгу на кухне свет! Из века-сундука,
Где крылья много лет искали седока,
Достану, разомну, пристрою на спине
И запущу весну и облака во мне,
И облака во мне..!

@темы: Джага, Между нами, Эспадой., мескалино