Нас всегда было двое, а теперь дохyя и конь-оборотень.
В конце концов, он начал бояться своих книг.
Старый забулдыга вовсе не метил в пророки, не мечтал учить или обличать. Он писал слишком по-земному, слишком по-человечески, и герои его были всего лишь люди - странные, глупые, обманутые сами собой во многом, если не во всём важном в жизни. "Мои выблядки, мои дорогие, зрячие выблядки," - говорил он о придуманных людях, которых ему бывало под утро - есть такое несчастное время под самое утро - жаль до слёз.
Он зарёкся оставить хоть букву на ресурсе интерактивной сети, где обсуждали его книги.
Но заречься читать - не мог.
Редким из его жарких критиков и буйных ценителей завалило за двадцать пять. Но... они всё знали и понимали, чёрт! Старый забулдыга не видел в них искры житейского успеха, ни в одном - но они знали, знали всё, и невозможно было обмануть их знание, их чутьё на скорый конец прекрасной эпохи. Веры не осталось в мире, веры, она оказалась уязвимым и исчерпаемым ресурсом, когда человечество так сражалось за дешёвые энергоносители, за равенство, за чистоту окружающей среды. Однажды он нарушил собственный зарок и написал:
"Мои выблядки, мои дорогие, зрячие выблядки."
После записи он прожил ровно девять дней. У старого забулдыги серьёзно барахлила печень, а денег его хватало только на самый дешёвый имплантант, и подвела машинка негаданно... Его жаркие критики, его буйные ценители остались черпать свои невзгоды и хвори сами по себе, какой угодно меркой - зрячими выблядками, на чей век ещё хватало послевкусия прекрасной эпохи.

@темы: старый забулдыга